О природе цен

Ещё о переменах. (Еще — потому что до того был пост о переменах, который я поленился написать.) В Центральном Фестивале вместо фудкорта на выходе из Топса теперь рестораны с блюдами по 200-300 бат (есть и за 500). Фуд-парк перенесли в пляжный конец — туда, где раньше были искусства и сувениры (которые теперь переехали в закуток у самого выхода, напротив Макдональдса, ужавшись раз в десять). Новый дизайн, просторно, цены выросли. Самое дешевое — као ман кай (вареная курица с рисом) — 55 бат. Дальше сразу 120 и вверх. А в самом Топсе ликвидировали кулинарию с горячей едой на вынос, остался только салат-бар. Кому-то от этого, наверное, стало лучше, но этот кто-то не я.

Вот интересно, как это получается: бат без конца крепчает, все валюты относительно него обесцениваются (и $, и €, и £, не говоря о рубле, который в 2014 рухнул и скукожился и докатился до 40 копеек). По идее, все должно дешеветь, особенно западные товары, но происходит наоборот. Шарик мороженного за 60 и даже 75 бат уже никого не удивляет. Все стабильно дорожает и ничто не дешевеет, вне зависимости от курса и цены за баррель.

Гранола за 500 бат и банка мороженного за 800 наводят на мысль, что произвольность характерна не только для языкового знака. На днях прочитал, что главный показатель статуса теперь вовсе не сумки, а кроссовки. Уже появились кроссовки и за пять тысяч долларов, и за десять, и это, как и цена шарика мороженного, никого не удивляет. В прошлом году пара кроссовок Nike 1972 года была продана на аукционе Сотбис за $475,500. Что показывает, что цена не только произвольна как знак, но и безгранична как желание.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий