Сапог и лицо

Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно.

— Орвелл, 1984

Репортажи с улиц:

полиция била людей, которые стояли с поднятыми руками и скандировали, что они без оружия.

Андрей Лошак:

Возле Мосгорсуда сегодня невозможно было даже встать – тут же подлетали омоновцы и либо требовали продолжать движение, либо сразу тащили в автозак.

Сторонников я почти не видел, обозначить свое присутствие было физически невозможно – всюду, буквально куда не плюнь, сияют начищенные шлемы солдат межгалактической армии ситхов. Такого даже в советские годы не было во время процессов над диссидентами. В зал заседаний чаще всего не пускали, ссылаясь на то, что места все заняты, но стоять у дверей суда и поддерживать таким образом подсудимого разрешалось даже тогда. Но теперь запретили и это. Прямо вижу, как Путин говорит с кривой ухмылкой свое фирменное: «Да кому он нужен» – после чего отдает распоряжение свезти к зданию суда весь ОМОН и блокировать по периметру несколько жилых кварталов.

После того, как нам надоело слоняться вокруг Богородского кладбища, уворачиваясь от цепочек с омоновцами, решили съездить пообедать в знакомый азербайджанский шалман на Преображенском рынке. Какой-то мужик у прилавка с трикотажем бубнит в громкоговоритель: «Праздничные скидки, праздничные скидки». Я спрашиваю у него, какой сегодня праздник. Он отвечает: «Как какой? День сурка!» Я просто онемел от символизма происходящего.

Все, что с нами происходит последние 10 лет, начиная с конца 11-го года, – это действительно день сурка. После провала белоленточных протестов все разбрелись с мрачной мыслью “Путин – это навсегда”, в результате чего оказались внутри какой-то очень тоскливой пьесы, поставленной на рипите. Можно ее так и назвать: “Путин навсегда”. Я отчетливо почувствовал эту общую депрессию накануне Нового года. Это такой праздник, когда даже взрослые ждут какого-то чуда, ты наряжаешь с ребенком елку, запускаешь фейерверки, пьешь шампанское и все вроде бы хорошо, а потом задумываешься о том, что нас ждет в следующем году – и такая тоска охватывает… Я точно знал, что Навальный вернется, его будут судить, неравнодушные граждане будут возмущаться, выходить на улицы, их будут избивать, арестовывать и швырять в тюрьмы. Потом будут выборы, а это значит фальсификации, подлоги, государственный бандитизм и беззаконие на всех уровнях системы, неравнодушные граждане снова начнут возмущаться, их снова будут бить и сажать, и нет никакой гарантии, что среди них не окажется меня, в соцсетях, если их еще не запретят, будет стоять уже опостылевший вой, и я сам буду выть одним из первых, – ну вот все то, что было позапрошлым летом в Москве, что было этим летом и осенью в Беларуси, то, что происходит сегодня в связи с делом Навального – этот бесконечный авторитарный «день сурка», мрак и безнадега. В нормальных странах будущее – это надежды, а у нас – пещера ужасов, в которую катится наш вагончик.

Тоска – это от чувства беспомощности. Потому что совершенно непонятно, как можно что-то поменять, когда на твоей стороне – безоружные, мирные люди, требующие от государства гарантированного законом политического представительства, а на их – вот эти ряды сияющих шлемов на фоне верениц из автозаков, продажные суды и пропагандистские говнометы, засирающие мозг доверчивых аборигенов бесконечными потоками зловонного вранья. Про бездонную доверчивость аборигенов тоже конечно есть что сказать, но я сдержусь из гуманистических соображений.

Создан фон, при котором думающим людям с неатрофированным чувством справедливости хочется застрелиться, ну или самосожжечься, как журналистка Славина из Нижнего Новгорода. Навальный лично для меня важен тем, что он в этой ситуации полной безнадеги дает (чуть не написал «давал») надежду. Его бойцовские качества, его бесстрашие, его фирменная ирония, не исчезнувшая даже после того, как он посмотрел в лицо смерти, наконец, его неиссякаемая вера в нас – при том что сами мы давно ни во что не верим, включая себя, – все это помогало как-то держаться наплаву. Его личный пример – возвращение Навального в лапы к своим врагам – это совершенно героический поступок, на котором в прекрасной России будущего детей будут учить личному и гражданскому мужеству. Наконец, Навальный с командой ФБК, несмотря на чудовищное противодействие, создал реальную политическую силу, которая могла бы объединить вокруг себя миллионы недовольных нынешней властью. Именно поэтому Путин отправит сегодня Навального в застенки – так, чтобы раньше 2024 года тот не вышел (Как же я буду рад ошибиться!). Я очень устал от этого дня сурка. Знаю, что добро в конце концов победит, диктаторы обречены, так как ссут против ветра истории, но как же надоело терять время и жить, не веря в завтрашний день

Оставьте комментарий

Добавить комментарий