“Суринам” Олега Радзинского

— самое сильное литературное впечатление за последние много лет.

Читая нового автора, естественно, сравниваешь его с другими — в понимательных целях соотносишь с традицией, одновременно испытывая на уникальность. Имена, приходившие в голову по ходу чтения: Хемингуэй, Джек Лондон, некая обобщенная “русская эмигрантская литература”, Мейринк, Пятигорский, Мамлеев и — никуда не денешься — Кастанеда.

Хемингуэй условный — обозначить суховатый, без рассусолов, стиль, с такой стоической ноткой. Джек Лондон — тематически: “Любовь к жизни”. “Эмигрантская литература” — отчасти тоже тематически (советский бэкграунд, зона как ядерный опыт, еврейские мотивы, культурный космополитизм), отчасти стилистически (чистый русский язык, каким в Отечестве, кажется, уже не пишут). Пятигорский — метафизические рассуждения в прозе. Остальные — понятно: перед нами мистический роман, в этом жанре писали немногие.

Мистический роман в данном случае — это роман самопознания, но не в плане человека эмпирического (“Воспитание чувств” и проч.), а в плане “первых и последних вещей”. Которые оказываются вовсе даже не “человеческими”.

Голос и тон: обобщенно-личный, ничего лишнего. Очень структурно, ясно и закручено. Секс, магия и авантюра как приманка и путь. Все то и дело оказывется не так, как мы думали. Рефлексия и антиклимакс: избранный предает свою избранность, сохраняя верность себе. Открытый финал может сулить продолжение в десяти томах или быть идеальным бесконечным концом.

10 июля 2008

Вливайтесь в общение

2 комментария

  1. (Попытка комментария) Ага. Помню этот текст. И “Суринам” тоже понравился. Пытался читать следующий роман Радзинского, забуксовал.

    1. Да, “Агафонкин” получился вялый, на пять часов, хотя, казалось бы, столько там всего накрутил.

Оставьте комментарий

Добавить комментарий