Что происходит в России: свидетельства

Лида Мониава:

До меня только начинает доходить, сколько всего изменилось в России в ежедневной жизни за этот год в худшую сторону. По сравнению с войной все конечно мелочи, но это моя жизнь, это для меня тоже важно.

Пару часов не работал vpn, я поняла, что значительная часть сайтов, которыми я пользуюсь, заблокированы в России. Закрыты или заблокированы СМИ, которые я всегда читала-смотрела-слушала. Информацию я всю жизнь искала поисковиком яндекса, теперь это невозможно делать, тк яндекс не отображает упоминания на заблокированных сайтах, а это все лучшие сайты.

Живешь двойной жизнью – хочешь фото с отдыха в соц сети выложить – включи впн, перенесись виртуально в другую страну. Хочешь билет на поезд купить или деньги кому-то переслать – отключи впн, вернись в реальную Россию.

Куча знакомых уехали из страны. Куча людей сидит в тюрьме. И какая новая статья в уголовном кодексе добавилась, за что еще теперь можно получить 5-10 лет?

Мы забрали из интерната Элю, ей надо полный гардероб купить. Я это делала для кучи интернатовских детей, в заре и юникло. Теперь ничего не работает, не знаю ни одного нормального магазина одежды с хорошим качеством, где все можно найти. Ехали мы из Веточки в машине 4 часа, раньше всегда заезжали во время дороги Макдональдс. Теперь его нет, а во «Вкусно и точка» мне кажется, заходить неприлично. Отели по стране непонятно как искать. Место на гугл диске не оплатить.

Слова определенные употреблять нельзя. Новостями делиться нельзя. Я даже мультик про Масяню новый побоялась тут публиковать – мало ли что. Дожили, уже даже мультики у нас цензурируются и блокируются. Люди привыкают думать одно, говорить другое. Один пишем, два в уме. Постоянно идти на компромиссы с самим собой. Постоянно чувствовать страх и учиться в такой ситуации «не бояться» (я не думаю, что это по-честному реально, когда нет безопасности в жизни, как тут можно не бояться?). Люди стараются абстрагироваться от реальности и уходить с головой в бытовую жизнь. Бытовая жизнь кстати сильно подорожала.

Меня очень спасает работа, если много работать, редко про все это думаешь. А потом вдруг замечаешь, как стремительно уменьшается в стране свобода и как вырастают с каждым днем запреты, репрессии, страх. Сложно поверить, что это я не книжку читаю про середину прошлого века, а реально оказалась в 21 веке в ситуации тотальной несвободы.


Илья Красильщик:

Осваиваю жизнь в розыске. Пока страшно интересно. Причем, даже понятно будущее.

Например, арестуют счета. Устроено это так — на каждый счет в каждом банке тебе ставят долг в 5 миллионов рублей в эквиваленте валюты счета. Узнал это от Андрея Солдатова во время записи подкаста «Новая волна» и прямо во время выпуска бросился закрывать миллиард счетов в Тинькофф: в лирах, форинтах, фунтах, евро, долларах, шекелях, лари и даже оаэшных то ли дирхам, то ли динар, то ли чего-то еще. А то прямо так и устроено: будет 100 счетов — будет -500 лямов на этих счетах.

Потом будет еще два события — заочный арест и международный розыск. С арестом и вообще розыском в России есть свои нюансы. Например, я сейчас подписал ходатайство о назначении адвоката и завтра отправлю его DHL в Москву. То есть ты такой в розыске, но от тебя просто берет и приходит письмо. Еще клево, что даже когда осудят, ты можешь прийти в посольства России по всему миру — и воспользоваться их услугами.

С международным розыском, видимо, вообще квест. Я даже создал чатик журналистов-уголовников в розыске (суперчат!) для обмена опытом. Чатик интересный, но пока что непонятно решительно ничего. Во-первых, есть Интерпол, но он, говорят, сейчас от России ничего не принимает, особенно политическое. Во-вторых, есть страны, у которых есть прямые соглашения с Россией о выдаче. Тут вообще хер поймешь — потому что соглашение совершенно не значит, что страна кого-то выдает. Есть еще такая штука как согласованные похищения — но это, видимо, случается только если ты пошел по кавказской теме (тоже конечно ад). В результате, у меня есть адвокат в России, должен быть адвокат в Грузии и еще нужен адвокат, который разбирается во всех этих международных заковырках.

Фоном при этом проходит тема, что с таким замечательным провенансом можно подаваться на всякие убежища примерно везде, где хочешь. Но это я как-то пока на себя примеривать не готов. Хотя в качестве прокрастинации хожу по всяким интересным госсайтам.

Вообще, это, конечно, все звучит как страшно интересный сервис. Проблема в том, что аудитория очень узкая. Зато быстрорастущая.


Анатолий Белый:

Да, я уехал. Да, ушёл из театра и вообще отовсюду. Руководствуясь понятием профессиональной чести, дослужил, доиграл, скрипя зубами и стиснув зубы, свой 20-й сезон в родном МХТ, чтобы не подставлять театр, и вырвал его из себя с кровью. Потому что больше не могу оставаться в стране, которая ведёт подлую, неправедную, страшную, кровавую войну. Не могу делать вид, что ничего не происходит, не могу видеть смеющихся в летних кафе людей, не могу слышать весёлую музыку, льющуюся из открытых дверей. Не могу больше молчать.

Мою страну выбили из под ног вместе с людьми, которых я считал друзьями (остались единицы), вместе с теми, кому я играл со сцены, наивно полагая, что хоть как-то действую на их души и сердца. Дурак.

Я высказал свою позицию в начале войны и на «Дожде», и у себя в соцсетях. Обрушилась такое количество зла и ненависти, что я понял — это бесполезно, действительно большинство za. И я замолчал. Наверное, меня можно назвать пораженцем. Но я правда думаю, что мы проиграли в этой битве. Мы — это культура, это те, кто думал и надеялся на демократическое развитие страны. Нас мало. И нас можно сдуть с лица земли и истории очень легко. Мы не нужны России. Очень жаль. Потому что в России большое количество прекрасных людей. Красивых людей. Но тьмы больше.

Это горькая правда, но её надо принять. Самое главное моё слово в этом тёмном времени — разочарование. Оно очень глубокое и разностороннее. Разочарование в природе человека, в победе звериного бессознательного над слабым разумом. Тьма рулит. Сразу предвосхищу такого рода мысли — я не превозношу себя, я не на белом коне, я сам выхожу из своего Египта каждый день и многое не удаётся. Но я стараюсь.

Наверное, я из тех, кто не может смеяться после Аушвица. Тот был исторически далеко и не так ощущался, но вот он пришёл в мою жизнь. Пришёл неожиданно и страшно. И как с этим жить — пока не знаю. Я пессимист и думаю, что тьма, пришедшая на русскую землю, очень надолго.

Сегодня с утра ракета упала в Виннице. Погибли взрослые, дети. Я родился в Винницкой области. С 24 февраля у меня внутри огромный камень, он давит и сердце моё болит каждый день.

Нет войне.

via

Оставьте комментарий

Добавить комментарий