О Соледаре

Дмитрий Волчек:

я ведь с детства помню такие или почти такие невинные пачки соли. Наверняка одна из них лежит на моей покинутой даче и давно раскисла

но кто бы предупредил 30 лет назад, что на городок, где эту соль добывают, накинется стая зеков во главе с поваром-маньяком и уничтожит там все живое?

Зачем? Почему? Как такое вообще возможно?

Нас перебросило в антивселенную, населенную тысячелапыми человекотараканами, и этот трип слишком затянулся. Пора бы уже Безжалостному Дезинсектору очнуться, выйти из-за кулис и произнести свое веское слово.


Рустем Адагамов:

А давайте я вам расскажу про мой Соледар.

Вот в этом доме на улице Металлургов жили родители мамы моей первой жены. Моей тещи, которую я очень любил. Бабушки моего сына. Моя первая жена — из Ялты, мы поженились в 1982-м, когда были студентами историко-архивного. Ее папа русский, а мама украинка, из этого самого Соледара, который тогда назывался Карло-Либкнехтовском. На самом деле это просто три села, которые когда-то объединили в поселок. В нем были соляные шахты и завод, который из местной глины делал огнеупорный кирпич для всех металлургических заводов СССР. Поэтому, и улица Металлургов.

Баба Тоня пережила в этом доме немецкую оккупацию. Дед Вася был на фронте, воевал в пехоте, а баба Тоня была дома с тремя детьми. Когда немцев прогнали и война кончилась, дед Вася вернулся домой и зажили они счастливо, вырастили хороших детей.

Мы ездили к ним, когда поженились с моей Славкой. Я помню, что надо было доехать до Дебальцево, а там сесть на местную электричку. Я очень хорошо помню этот милый дом с огромным садом, который тянулся до самой школы. Помню, как я косил косой траву, а дед Вася ругался на меня, что я забираю слишком высоко. Я помню как меня звали обедать, а я сидел на абрикосовом дереве и не хотел с него слезать. Я помню как люди вокруг меня говорили на украинском и мне это ужасно нравилось. Сейчас я понимаю, что это было самое настоящее счастье.